Писать историю царствования Людовика XIV начали еще при его жизни. Первым за этот труд взялся талантливый драматург XVII века и друг короля - Расин. Эстафету перенял другой гений, чье имя стало синонимом следующей эпохи -- века Просвещения, -- Вольтер. Не угас интерес к персоне Короля-Солнце и потом. Людовика и его время изучали Дюма-отец, Блюш, Боссан, Птифис, Форестер и др.
Плохо, что на русский язык многие из этих трудов не переведены. А собственно в отечественной историографии век Людовика XIV изучен явно недостаточно. Малов, Борисов, Лысяков, Копосов и Савин - вот, пожалуй, и все.
В своих работах исследователи любят ругать Людовика XIV за нескончаемые разорительные войны, многочисленные любовные связи и за ведение расточительных строительств.
Кроме того, на эти темы существует великое множество мифов и легенд, а некоторые из них стали историческими анекдотами. Свою лепту в это вложили как неблагодарные современники Людовика XIV, так и излишне изобретательные потомки. В последние два столетия персоной Короля-Солнце заинтересовались литераторы и кинематографисты. Чего стоит только нескончаемая череда вольных экранизаций популярного романа Александра Дюма "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя", а точнее его части, посвященной легенде о Железной маске. На экране Людовик XIV, как правило, предстает то хладнокровным тираном, то извращенцем и психопатом.
Но есть и другой, куда более сложный ребус, оставленный для потомков самим Королем-Солнце. Дело в том, что Людовик XIV был человеком-символом, государем, воплотившим в себе саму идею абсолютной монархии. И как писал историк В.Н. Малов, он сумел до такой степени слиться со своей ролью, что зачастую за парадным декором трудно разглядеть живого человека. Наглядный тому пример - знаменитый портрет короля работы Риго. С полотна на нас смотрит абсолютная власть, повенчанная с надменностью. Мы видим лишь монарха, умеющего лучше всех на свете высоко держать голову, но не человека.
Может статься, что самой большой загадкой французской истории является не человек в Железной маске, а автор этой тайны - король Людовик XIV, столь удачно примеривший другую маску, маску властелина.